Я и армия: как все начиналось… Армейские зарисовки

Воспоминания

Когда-то очень-очень давно я служил в армии. Еще в советской. Раньше все служили: студент, не студент — будь добр отдать «долг». Я и отдавал, честно два года. И очень далеко: аж в читинской области. Время стерло множество воспоминаний, особенно грустных, оставив в памяти несколько ярких вспышек моих армейских будней.

Расхожая фраза «Армия — это два потерянных года» или противоположная по смыслу «Армия — это школа жизни» не имеют ко мне никакого отношения. Потерянных годов потом, после армии, было значительно больше, может и все они потерянные, кто знает. А школа жизни — это собственно жизнь, самостоятельная, когда решения принимаются тобой, а не Уставом и командирами.

Другое расхожее мнение, что в армии становишься самостоятельным, также очень притянутое. Советского школьника воспитывали очень самостоятельным и ответственным. Например, поездки в пионерские лагеря, в которых надо в течении смены в 28 дней следить за собой и своими вещами, строить отношения со сверстниками и вожатыми — большой опыт самостоятельности. Это сейчас родители возят детей в Турции и Египты, где все «все включено», детей развлекают и занимают аниматоры: только подумал, а тебе уже принесли…

Так и я, попав через два дня после призыва в учебку читинской области, считал что нахожусь в пионерском лагере. Вот только ненавистных в детстве тихих часов очень мне не хватало.

Как и полагалось, у меня были проводы. Но, в отличии от многих, я не напился на них, а шел к Лихоборскому входу ВДНХа (место сбора призывников) с трезвой головой. Долгие годы, уже по возвращению, обходил это место как проклятое. Ворота закрылись, нас призывников посадили в автобус, потом отвезли в какой-то павильон, что-то проверяли и перепроверяли. А потом уже пару часов спустя, вывезли через тот же Лихоборский вход и повезли на ГСП (городской сортировочный пункт).

ГСП в те годы — это почти тюрьма. Забор и колючая проволока. И никакой связи с миром. Когда спустя 4 года призывался мой брат, ГСП уже был открыт: существовала комната для встречи с родителями, где-то располагались телефоны-автоматы. Я же оказался отрезанным от мира полностью. И информации, куда призвали и куда едем все не было и не было…

Наконец-то узнав, что я буду служить в читинской области в ракетных войсках, я не понял плохо это или хорошо. Хорошо было другое: это не Афган, который тогда звучал как приговор. Надо было как-то предупредить родителей. Пришлось перелезать через забор, искать в незнакомом районе телефон-автомат и звонить родителям. Из аэропорта я звонил еще раз и назвал номер рейса, на котором мы должны были лететь в Читу: я очень надеялся, что папа приедет в аэропорт, но он не приехал. Потом он рассказывал, что думал об этом, но почему-то не собрался…

Единственное, что мне вспоминалось из советских школьных уроков географии, что Чита очень далеко, там есть сопки и это  где-то за Уралом. Перед моим уходом в армию мама пообещала приехать, если я буду служить где-то до Урала. Но это оказалось очень далеко и надежды не было никакой. Зато я получал посылки ровно каждый месяц. А в один месяц было две посылки: одна полная ароматных красных подмосковных яблок, каждое из которых было любовно завернуто в бумажку…

Сопки, сопки, сопки — об этом я думал в длительном перелете с посадкой-дозаправкой в Иркутске, а сойдя с самолета в Чите я их увидел и тут же подумал: придется мне по ним бегать!

Из комфортабельного рейсового самолета нас переселили в фургон какой-то машины. Как в кино показывают. За два следующих года армии это было единственное перемещение в кузове: потом мы ездили только на автобусах, даже на учения.

Прошло всего два дня: 2 июля меня после сданной сессии первого курса призвали, а 4 июля я был уже в части. С собой у меня был рюкзак с кучей вещей: джемпера, футбулки, рубашки, джинсы и куча не съеденной домашней еды (кто знал куда занесет меня судьба!). На ГСП бесплатно кормили, в самолете тоже, да и есть особо не хотелось.  Из ценных вещей были только подаренные мне на 16-летие именные электронные часы, которые пропали после выхода из первого армейского душа. Это была первая потеря, но не было разочарованием: другая жизнь на два года была закончена, теперь какие-то другие правила. Но зачем я потащил эти часы с собой, догадываясь об этих «правилах» новой жизни, я до сих пор не знаю…

Так и начинались мои армейские будни. Я попал в учебную часть, которая готовила связистов для ракетных войск. Я стал радистом. Выучил азбуку Морзе и неплохо принимал сигналы на слух. Научился работать на ключе и освоил 10-пальцевый метод печати на датчике кода Морзе, который успешно забыл через неделю после возвращения со службы. А сигналы еще помню. Иногда в шуме города я слышу отдельные звуки кода Морзе и вспоминаю свою армейскую молодость…

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Воспоминания
2
«Бутерброд с лимоном», или Обостренное чувство справедливости Армейские зарисовки

Когда-то давным-давно мне пришлось отдавать долг тому государству, которого уже и на карте нет, но про те времена иногда вспоминаю, рассказывая интересные истории друзьям и знакомым. … Служил я в Читинской области на узле связи ракетных войск. В принципе служба была хорошая, не халявная, конечно, как некоторым везет, а обычная …

Воспоминания
2
Тайские воспоминания, или Выводы о хорошем по прошествии нескольких недель

Выводы всегда трудно писать. В хорошем настроении все видится в радужном цвете, а если настроение не очень, то и выводы окажутся блеклыми и серыми. Отталкиваясь от собственного субъективизма, постараюсь быть максимально объективным.

Воспоминания
7
Из солнечной Паттаи в серую Москву Хорошее заканчивается всегда быстро

Яркость беззаботной Паттаи сменилась серостью родной Москвы быстрее, чем сознание успело обработать и подстроиться под эту смену. Обратный перелет хоть и был значительно дольше, но не вызвал никакого негатива и проблем, которые рисовались накануне. Восьмичасовая стыковка в Дохе прошла удивительно незаметно: я накачав десяток фильмов во вновь приобретенный  в Тае …